culturgy (culturgy) wrote,
culturgy
culturgy

Categories:

Роль Египта в становлении римской гегемонии (6-8 из 10)

СПОЙЛЕР К «ГЕОПОЛИТИКЕ ЭПОХИ ЭЛЛИНИЗМА»

(к Оглавлению)

6. «ПЕРВАЯ СРЕДИЗЕМНОМОРСКАЯ» ВМЕСТО «ПЕРВОЙ ПУНИЧЕСКОЙ»
С источниками по первым трем Сирийским войнам дела обстоят еще хуже, чем с источниками по I Пунической. Если Третья раскрыта (у Юстина) хотя бы в аспекте семейной драмы, то от первых двух сохранились лишь невнятные отрывки, и спекуляции историков опираются, фактически, на «надписи на заборах», якобы относящиеся к тому времени. Источников по первым Сирийским войнам сохранилось так мало, что приходится ценить даже те крохи, которые дошли в пересказе церковных авторов, любивших не по делу блеснуть эрудицией (например, в библейских комментариях Св. Иеронима). Связное повествование начинается только с Четвертой войны, описанной у Полибия.


Иллюстрация 7. Святой Иероним Стридонский (342-420), он же Иероним Блаженный, на картине итальянского художника Караваджо (1571-1610). Создатель Библии-Вульгаты - книги, по которой Запад жил все Средневековье. Был эрудитом и любил разбавлять свои библейские комментарии пересказами античных историков, книги которых впоследствии были утрачены.

Если воздержаться от догадок и спекуляций, то известные нам события с 281 по 241 предстают как почти непрерывная серия логически сцепленных друг с другом конфликтов, захватывающих не только Восток, но и Запад Средиземноморья. С точки зрения Египта, общий смыл этой «Сорокалетней войны эпигонов» состоял в том, что Птолемеи сумели закрепиться в Эгеиде и Малой Азии и отбили все попытки вышвырнуть их оттуда. Интервал 264-241 гг. включает в себя начало войны Рима с Карфагеном, завершение Хремонидовой войны, Вторую и Третью Сирийские войны. Он выделяется тем, что эпизоды масштабного насилия на Западе и Востоке синхронизировались и слились в единую непрерывную резню от Сардинии до Персии. Окончание этой резни (временное) произошло в 241 г., когда синхронно примирились стороны, действовавшие на трех разных театрах военный действий. В то же время 264 г. в этом плане не слишком выделяется. Точкой отсчета всеобщей войны лучше взять 274 г. – старт Первой Сирийской войны и, одновременно, начало вторжения Пирра из Италии на Балканы.

Рискнув сделать обобщение, нежелательное с точки зрения академического антиковедения, мы можем выделить «Первую Средиземноморскую» 33-летнюю войну между условными «коалицией Птолемеев» и «коалицией Селевкидов». Из числа заметных держав, к коалиции Селевкидов в этот период можно с уверенностью отнести Македонию, Этолийский Союз, Понт и Каппадокию, а к коалиции Птолемеев – Ахейский Союз, Спарту, Пергам, Вифинию, а также Эпир и Афины в те периоды, когда они были свободны от македонского принуждения. Значение периферийного фронта этой войны, где сражались Рим с Карфагеном, - связывание Карфагена, чтобы у финикийцев не появилось желание выступить на стороне Сирии и Македонии и ударить Египту в тыл. Здесь можно провести параллель с Северной войной России и Швеции, смысл которой в общем контексте тогдашней политики заключался в том, чтобы удержать Швецию от участия в общеевропейской Войне за испанское наследство на стороне Франции. И в этом случае, как и в случае Рима, тоже никто не мог заранее предвидеть, что Россия в результате вырастет в силу более значительную, чем Швеция.


Иллюстрация 8. Конфликты 274-241 гг. до н.э., представленные как война двух коалиций.

По итогам этой войны Египет победил, Селевкиды были разгромлены, Македония изолирована в Эгеиде, и на большую арену вышел новый игрок – Рим, усиление которого, с геополитической точки зрения, было крайне выгодно Египту, поскольку создавало проблемы сразу и Карфагену, и Македонии. Плоды этого успеха Птолемеи в полной мере пожали в следующие полвека, когда Рим разгромил не только Карфаген с Македонией, но и возродившихся Селевкидов, и в решающий момент спас Египет от уничтожения. И хотя соотношение сил в дуэте Рим-Египет изменилось, и эллинистическое зомбирование римской элиты на предмет того, что Риму лучше оставаться «жандармом» Восточного Средиземноморья, а не его завоевателем, не продержалось дольше 150 г. до н.э., Птолемеи сохранили способность влиять на политику Рима даже в середине I до н.э. Судьба Египта в итоге сложилась более благополучно, чем судьбы его конкурентов.

7. РЕКОНСТРУКЦИЯ СОБЫТИЙ 281-241 гг.
281 – Распад державы Лисимаха и убийство Селевка I позволяют Египту взять под контроль Эгеиду и побережье Малой Азии. Власть в Македонии захватывает брат правящего в Египте царя Птолемея II.

280 – Пирр, при поддержке птолемеевской Македонии, отправляется в Италию воевать с Римом и Карфагеном и создавать греческое государство, способное прикрыть западный фланг эллинизма.

280-279 – Пирр успешно громит римлян и захватывает юг Италии.

278-276 – Пирр переносит войну в Сицилию, практически очищает ее от карфагенян и, опираясь на ее ресурсы, начинает создавать мощный флот.

279-276 – С Запада приходит ответ в виде нашествия галлов, которые сокрушают Македонию и лишают Пирра внешней поддержки. Власть в Македонии переходит к Антигонидам.

275 – Дело Пирра в Италии терпит крах, Антигониды начинают экспансию в Эгеиде, а правитель Киренаики роднится с Селевкидами и угрожает Египту.

274 – Начало I Сирийской войны: Селевкиды атаковали Птолемеев с востока (в Финикии и Палестине) и запада (из Киренаики).

274-271 – Пирр срочно отозван из Италии на «северный фронт». Он захватывает Македонию и пытается вытеснить Антигона из Греции. Птолемеи в это время успешно отбивают атаки Селевкидов в Африке и Азии.

273 – Птолемеи отправляют посольство в Рим. Очевидно, египтяне в это время пересматривают свои планы на этот регион и решают сделать ставку на римлян.

271 – Пирр гибнет, Македония возвращается под власть Антигонидов. Птолемеи заключают мир с Селевкидами и Киренаикой.

271-269 – Рим полностью подчиняет себе юг Италии, Карфаген доминирует в Сицилии, а Македония наращивает экспансию в Южной Греции и Эгеиде.

268-265 – Птолемеи поднимают антимакедонское восстание в Греции (Хремонидова война), под предводительством Афин и Спарты. Активная фаза восстания закончилась с гибелью спартанского царя Арея (в 265 г.).

264-261 – Первая фаза I Пунической войны: римляне вторгаются в Сицилию, побеждают Карфаген на суше и доминируют на острове. Египет в это время получил отпор в Эгеиде, ослабил поддержку восстания в Греции и позволил Македонии додавить Афины (в 261 г.).

261 - Начало II Сирийской войны: Селевкиды и Антигониды совместно атакуют Птолемеев в Эгеиде и Малой Азии.

260 – Римляне, при поддержке Египта, построили флот и одержали первую крупную победу на море. С этого времени и до 249 г. Птолемеи защищены от внезапного вмешательства Карфагена в войну, ведущуюся на Востоке.

259-255 – Птолемеи терпят ряд морских поражений в Эгеиде, их сфера влияния на севере сокращается.
256-255 – Пик успехов римлян в I Пунической войне, когда они высадились в Африке и почти взяли Карфаген. Из Африки римлян выгнал спартанский наемник Ксантипп, вероятно посланный или рекомендованный Птолемеями, чтобы поддержать равновесие на Западе.

254-253 – Карфаген пытается атаковать римлян на море и на суше. Птолемеям удалось переломить ход войны в Эгеиде и Малой Азии, поскольку ресурсы противников истощились. Македония была связана войной с греческими «прокси», а Селевкиды озабочены сепаратизмом в тыловых азиатских провинциях. Антиоху II по условиям мира пришлось отказаться от своей прежней супруги и жениться на дочери Птолемея II.

249 – Антигониды временно захватили контроль над Киренаикой (30 лет назад отпавшей от Египта) путем династического брака. Проблема была решена в тот же год через убийство, прикрытое мыльной оперой.
249 – Карфаген одерживает победу в морской войне с Римом и господствует на море до 242 г.

248-243 – I Пуническая война вошла в стадию истощения обеих противников. Рим доминирует в Сицилии, Карфаген – на море.

246 – Киренаика воссоединилась с Египтом через династический брак.
246 – Египет начинает Третью Сирийскую войну, вмешиваясь в династический конфликт в Сирии. Армия Птолемеев доходит до Персии.

245 – Внезапный мятеж в Египте и удары Македонии в Эгеиде заставляют Птолемеев покинуть внутренние области державы Селевкидов и перенести войну в Эгеиду и Малую Азию.

244-243 – Уничтожен бурей огромный флот, собранный Селевкидами. На севере Ахейский союз связывает Македонию в сухопутной войне. В Малой Азии Селевкиды терпят крах из-за внутренних раздоров и атаки малых держав.

242 – У Рима неожиданно возникает мощный современный флот (подаренный или построенный на средства Птолемеев), они возвращаются на море.

241 – Римляне побеждают Карфаген в морской войне и принуждают к миру. В тот же год мир заключают Египет и Сирия, Ахейский Союз и Македония. По итогам войны держава Селевкидов вошла в период полураспада, Египет восстановил свои позиции в Эгеиде, а Рим превратился в силу, нейтрализующую Карфаген. Сохранившая свою мощь Македония вскоре подверглась нападению Ахейского и Этолийского союзов, поддерживаемых Египтом.

8. УСЛОЖНИМ КАРТИНУ: ГИПОТЕЗА О «ФИНИКИЙСКИХ СООБЩАЮЩИХСЯ СОСУДАХ»
Внимательно рассмотрев хронологическую схему, можно заметить некоторую закономерность, которая не вписывается в гипотезу о том, что Египет был заинтересован в ослаблении Карфагена и усилении Рима. А именно, периоды снижения египетской военно-морской активности соответствуют периодам, когда Карфаген сталкивался с проблемами. Египетское участие в антимакедонской Хремонидовой войне явно ослабевает начиная с 264 г., когда Карфаген вступил в войну с Римом. На период после 260 г., когда Рим построил флот и положение Карфагена еще более осложнилось, приходится вытеснение Египта из Эгеиды под ударами Македонии. При этом максимальное ухудшение положения в морской войне для Египта наступило в те же 256-255 гг., когда римляне вторглись в Африку, и Карфаген стоял на пороге капитуляции. Когда же, после отправки Ксантиппа, положение Карфагена выправилось и он перешел к контратакам, египетские дела на севере тоже улучшились. Птолемеям удалось частично восстановить свою сферу влияния и в 253 г. навязать Селевкидам династический брак. Наконец, колоссальные успехи Птолемеев в Третьей Сирийской войне, включая восстановление позиций в Эгеиде и Малой Азии, приходятся на тот период, когда Карфаген вернул себе морское господство и несколько расслабился (248-243 гг.). Этой картине не противоречит возможное участие Египта в создании нового римского флота в 242 г., поскольку оно пришлось на период, когда исход III Сирийской войны был уже предрешен и морские действия в ней свелись к минимуму.

Это, конечно, не означает, что государственный военный флот Карфагена когда-либо использовался Птолемеями в операциях в Восточном Средиземноморье. В источниках об этом нет ни единого упоминания, а этот факт был бы заметным и важным для античных историков. Но указанная закономерность может быть свидетельством того, что Карфаген и азиатская Финикия в некоторых аспектах были связаны друг с другом как сообщающиеся сосуды.

Финикия для включавших ее империй издревле была значима не только как источник финансовых поступлений (в силу специализации на международной торговле), но и как важный военно-морской регион. Финикийские эскадры составляли основную часть военного флота Персидской империи. В IV веке, с упадком морского могущества Афин, финикийский флот стал доминировать в Восточном Средиземноморье. Финикийцы при этом находились на переднем крае кораблестроения и первыми стали строить пентеры вместо более слабых триер. Финикийский флот, действуя в Эгеиде, создал много проблем для коалиции Александра Македонского, когда тот одержал свои первые победы на суше и стал углубляться в Азию. Чтобы решить эту проблему, Александру пришлось потратить 7 месяцев на осаду Тира, что дало возможность персидскому царю «начать с чистого листа» и собрать вторую огромную армию. Погром, учиненный Александром, не слишком ослабил военно-морской потенциал Финикии, поскольку большая часть ее городов, вместе со своим флотом, сдалась ему без разрушений. Этим потенциалом тут же начал пользовался и сам Александр, и его преемники во время войн диадохов.

Диодор передает любопытный эпизод соперничества между диадохами за военно-морские ресурсы Финикии, относящийся к Третьей войне диадохов (315-311 гг. до н.э.), где оба основателя династий, Птолемей и Селевк, дружно воевали против Антигона Одноглазого:

«…Антигон поспешил в Финикию, чтобы организовать военно-морской флот, ибо случилось так, что его враги главенствовали на море с множеством кораблей, а у него не было даже нескольких. Став лагерем у Старого Тира в Финикии и намереваясь осаждать Тир, он собрал царей финикийцев и наместников Сирии. (2) Он поручил царям оказать ему помощь в строительстве кораблей, так как Птолемей держал в Египте все корабли из Финикии с их экипажами. Он приказал наместникам быстро подготовить четыре с половиной миллиона мер пшеницы..., таково было годовое потребление. Он сам собрал лесорубов, пильщиков и корабельщиков со всех сторон, и доставлял древесину к морю из Ливана. Восемь тысяч человек были заняты в рубке и распиловке древесины и одна тысяча пар тягловых животных в транспортировке. (3) Этот горный хребет простирается вдоль земель Триполиса, Библоса и Сидона, и покрыт кедровыми деревьями и кипарисами удивительной красоты и размеров. (4) Он учредил три верфи в Финикии - в Триполисе, Библосе и Сидоне - и четыре в Киликии, лесоматериалы для которых доставлялись с гор Тавра. (5) Существовали также и другие на острове Родос, где государство договорилось построить корабли из привозных лесоматериалов. Пока Антигон был занят этими вопросами, и после того как он разбил свой лагерь недалеко от моря, Селевк прибыл из Египта со ста кораблями, которые были оборудованы по-царски и которые отлично плавали. Когда он пренебрежительно проплыл мимо того самого лагеря, люди из союзных городов и все, кто сотрудничал с Антигоном пришли в уныние, (6) для них было совершенно ясно, что, поскольку враг хозяйничает на море, он будет разорять земли тех, кто помогает их противникам из дружбы к Антигону. Антигон, однако, велел им мужаться, заявив, что уже этим летом он покроет море пятью сотнями судов». [Диодор Сицилийский. «Историческая библиотека», кн. XIX, 58]


Можно предположить, что флот Птолемеев в III веке до н.э. как минимум наполовину был финикийским, - и в отношении кораблей, и в отношении экипажей. За время господства Птолемеев финикийцы явно не утратили свои военно-морские навыки, поскольку в конце III в., когда этот регион захватили Селевкиды, именно опора на Финикию позволила им впервые создать собственный сильный флот, которого побаивались даже римляне.

О характере связей между Финикией и Карфагеном в III веке до н.э. мы знаем очень мало. Карфаген еще ранее эмансипировался от метрополии и переподчинил себе все финикийские колонии в Западном Средиземноморье, однако это не означало полного разрыва. Помимо оживленных торговых контактов, сохранялись культурные, религиозные и политические связи. Греческие авторы упоминают, что Карфаген оказывал помощь Тиру во время его осады македонскими войсками. Не будет слишком большой натяжкой предположить, что финикийский флот Птолемеев, особенно в периоды обострения боевых действий, мог привлекать опытных капитанов из западно-финикийского ареала, вместе с их кораблями или целыми эскадрами. С началом войны между Римом и Карфагеном, эти капитаны могли вернуться на Запад, защищать родину, тем самым ослабив флот Птолемеев. Более того, какая-то часть восточно-финикийских и даже греческих капитанов и моряков могла быть перевербована Карфагеном, чтобы восполнить тяжелые потери в войне с Римом. Резервуары, из которых Птолемеи и Карфаген черпали опытные кадры для ВМФ, были взаимосвязаны.

Моряки, по характеру своего труда, это мобильная и космополитическая рабочая сила, которая может мгновенно реагировать на изменение конъюнктуры, особенно если речь идет о перемещении в рамках единого культурно-языкового ареала. Допустим, что в какой-то момент в Финикии возникла безработица среди моряков и понизились зарплаты. И вот эти моряки, приплывая в Карфаген в ходе регулярных торговых рейсов, видят, что здесь спрос на их труд и зарплаты выше. Понятно, что тут же начнется переток кадров в Карфаген, и ситуация в обеих частях финикийского ареала выровняется. Мобилизация в военный флот, проведенная Карфагеном в начале I Пунической войны, должна была вызвать дефицит моряков в торговом флоте, и спрос на опытных моряков должен был возрасти во всем финикийском ареале. После поражений на море, Карфагену было необходимо любой ценой восполнять экипажи, и дефицит морских кадров еще больше усилился. В какой-то момент половина финикийского флота Птолемеев могла остаться без экипажей или была вынуждена нанимать новичков, что снижало боевые качества кораблей. Это и может быть причиной, объясняющей временное ослабление военно-морской мощи Египта с середины 260-х гг. до н.э.

Таким образом, геополитические интересы Египта, заключавшиеся в ослаблении и «озадачивании» Карфагена, могли вступать в противоречие с фактором связности финикийского ареала, который приводил к ослаблению морского могущества Египта в периоды, когда у Карфагена возникали проблемы. Не исключено, что решение об усилении морской мощи Рима в последние годы войны было принято именно с целью ослабить это противоречие, выведя Карфаген из числа крупнейших морских держав. Если Карфаген вообще откажется от идеи конкурировать с Римом за господство на море, то он перестанет создавать дефицит финикийского морского персонала. Но, скорее всего, для Птолемеев на первом месте стояла все-таки идея геополитического равновесия на Западе, и они желали только поднять морское могущество Рима до уровня Карфагена, а не сокрушить последний совершенно. Просто они не смогли просчитать идеальный уровень поддержки Рима, и не ожидали, что Карфаген так быстро поднимет лапки кверху после возвращения римлян в море. Собственно, катастрофический для Карфагена исход битвы при Эгатских островах был во многом случайностью: пунийский флот застали врасплох, когда он был перегружен подкреплениями и обозом для осажденной армии. Птолемеи, очевидно, ожидали возвращения морской войны к равновесной ситуации 250 года. Поскольку их собственная война в 242 г. уже заканчивалась, они не боялись усиления дефицита моряков в финикийской половине их флота. Более того, они в это время могли безбоязненно передать римлянам греческую часть своего флота.

Кстати, по приведенной выше цитате из Диодора видно, что быстрое строительство крупного флота в те времена – это «Манхэттенский проект» со сложной логистикой, требующий объединения усилий нескольких регионов, специализирующихся на кораблестроении. Если перенести логистику антигоновского проекта на современную карту мира, то в него были вовлечены Израиль, Ливан, Сирия, Турция и Греция. Для обеспечения проекта корабельным лесом пришлось задействовать не только Ливан с его ливанскими кедрами, но и леса Малой Азии. Далее Диодор сообщает [там же, 62], что после года усилий Антигону удалось увеличить флот только до 240 кораблей, включая те, что были захвачены при взятии Тира. И этот флот состоял в основном из «четырехпалубных» кораблей тетрер (квадрирем) – классом ниже пентеры (квинквиремы). Получается, что криворукие сухопутные римляне в 242 г. примерно за такой же срок (около года) сумели построить сравнимый по размерам флот из кораблей большего класса (пентер), причем сделали это играючи, незаметно для Карфагена, без всяких «Манхэттенских проектов», опираясь на верфи и ресурсы одной Италии и на личные средства римских олигархов. Тогда как Антигон напрягал государственные финансы половины Востока. Это сравнение рождает еще больше недоверия к рассказу Полибия о происхождении флота, принесшего Риму победу. И вряд ли дело ограничилось только присылкой денег и специалистов, - тогдашние римляне не потянули бы такой проект просто по логистике, тем более секретно, утаив признаки строительства от карфагенян (которые в это время свободно плавали, где хотели, и грабили побережье Италии). Скорее всего, Птолемей преподнес Риму уже готовый флот «на блюдечке с голубой каемочкой».

Продолжение
Tags: Рим, геополитика, эллинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments